Ранним утром провожала Лена на работу мужа и не догадывалась, что видит его в последний раз

Николай поднялся раньше Лены. Поцеловал ее в щеку. Она открыла глаза, спросила сонно: «Коля, чего ты как рано?»
— Лежи-лежи, мы нынче силосный комбайн поедем получать с механиком на склады бывшей «Сельхозтехники».
— Коленька, дороги же закрыты.
— Пропуск однодневный взяли. Леночка, пойду я, а то разбудим Родьку.
— Его разбудишь! Анна Николаевна свой детский сад целый день на улице держит. После обеда не дает долго спать, снова на улицу. Ты посмотри, какая у него мордашка — как у цыганенка.
— А волосы еще больше побелели.
-Выгорели.
Стояли оба у кроватки, любовались. Малыш дышал спокойно и тихо, чуть склонив русую голову к подушке. Лена вышла на кухню, стала готовить завтрак. Но кто же завтракает в половине четвертого. Елена мужа приневоливать не стала. Вытащила два термоса. В один налила горячий кофе, в другой сложила котлеты в расчете на двоих. Придется ли встретить на пути столовую да в ней отобедать, кто знает. Запас, как говорят, карман не тянет. Бутербродов туда же добавила, сложила в пакет.

— Ты меня словно на Северный полюс отправляешь.
— Так ведь на целый день.
— Если все нормально, в два часа дня дома буду.

Вот эта фраза насторожила ее, оговорка — «если все нормально будет». К чему она была сказана? Никогда он подобного не говорил. Сама Елена затревожилась, но тревогу эту не стала показывать, но вольно или невольно успокаивала в себе эту тревогу. Третий раз в спальню заходит, словно забыл там что, а сам стоит, склонившись над кроваткой, и смотрит неотрывно на сына. И к ней второй раз целоваться подходит.
— Приеду пораньше — Родьку покатаю. Не видит парнишка отца в будни, и в воскресенье мы всё делами по дому заняты. Он уже скоро нас узнавать не будет.

Отвлекаясь от своих мыслей, поддержала его:
— Съездим в поселок, кое-что купить на праздник надо. Скатерку новую, пледы покрасивее, те уже запылились, а стирать их станем на пруду.
— И палас в спальню или ковер. Старый на кухню вынесем. И шторы обновить не мешает.
— Вот и приезжай поскорее.
— Вот и приеду.

Перед тем, как выйти из дома, огляделся кругом, проверил документы, взял пакет с термосами.
— Меню заказываю на вечер — пельменей своих отвари и салат обязательно.
— Хорошо-хорошо, сам торопился, а теперь мешкаешь.

Все утро не спокойно было на душе у Елены что-то тревожило, тяготило, а что не могла понять. В обед раздался телефонный звонок, на другом конце услышала голос председателя Ивана Георгиевича. Он говорил сбивчиво, сильно волновался. Лена разобрала что Николай попал в аварию. А дальше все поплыло в газах потемнело и она провалилась в темноту.

Очнулась Елена в машине «скорой помощи». Над ней склонилась женщина в белом халате. Глянув на нее, сказала:
— Поезжай, Вася, вроде приходит в себя, до больницы довезем.
— Нельзя мне в больницу, у меня муж в беде. Отвезите меня домой, у меня сын маленький.

— Вам сейчас нельзя. С сердцем шутки плохие. Самое разумное в вашем положении — полежать несколько дней. Вы человек разумный. Неужели хотите оставить ребенка сиротой?
— Он и так теперь сирота.
— Но если не возьметесь сейчас за ум, останется круглым сиротой.

И снова забытье…
В день похорон за ней приехал брат с сыном. Врач не отпускал ее, предупреждал Кирилла, чем все это может кончиться.
Лена не могла ничего говорить. Глазами, полными слез, она смотрела на врача. Немая мольба застыла в глазах.
Врач отвел в сторону брата.
— Вы — родственник?
-Да.
— Под вашу ответственность. Посылаю с больной медсестру. После похорон привезете обеих. Вы меня хорошо поняли?
— Конечно.

На другое утро после похорон к ней в больницу приехали сын и дочь.
— Мама, мы с Кириллом посоветовались и думаем, что все хозяйство оставить как при отце, но решать тебе. Может быть, Кириллу перевестись из Москвы к нам в институт, или мне остаться на хозяйстве. Пока я взяла отпуск за свой счет.

— Ничего не надо. Год после Николая пусть все будет так, как было. Ведь это его любовь — коровы, поросята, телята. Ты дочка, побудешь, пока я в больнице, а потом уезжай. У вас своя жизнь. Сможете помочь — спасибо! Не сможете — не обижусь. Надо привыкать жить без «правой руки». Кто сейчас-то вам помогает?

— Дядя Витя. Родик у них и ночевал все три ночи. Нынче возьмем его к себе.
— Мама, — попросил Кирилл, — ради Бога, поправляйся. Ведь у нас, как ты говоришь, своя жизнь, а с кем останется наш младший брат? Ведь его так любил отец. Нам любви поменьше досталось.
— Так он же поскребышек, младших по-особому любят. Отец у вас хороший…

Она так и не смогла сказать — был. Временами она и сама не верила в его гибель. Казалось, вернется она домой, откроет кухонную дверь, а он стоит у газовой плиты и жарит картофель со шкварками. Или придешь со скотного и на проулке увидишь дымящийся свежий навоз, а в стаях чистота. Запах свежей соломы и древесных опилок, в кормушках трава или сено, в зависимости от времени года.

— Спасибо, дети, за помощь, — заплакала она.
Соседка — пожилая женщина — сделала знак детям, чтобы уходили.

— Мама, нам надо ехать, мы завтра еще побываем, не плачь, пожалуйста. Нам и так тяжело.
Как только они ушли, бабушка подсела к ней.

— Ты, голубушка, должна пример детям показывать, а не раскисать, не одна на свете осталась. Говоришь, правая рука погибла, так ведь левая-то осталась. Теперь ей придется за двоих работать. Это и хорошо, за работой горе немного отступит. Ты себе одно на ум возьми, никакие слезы не вернут мужа. Плакать будешь — его душу на небе слезами зальешь.

А на страстной неделе кто умирает, тому дорога в рай открыта. Господь забрал, значит, он ему нужнее. Тебя Еленой зовут, а меня Катя, Екатерина. Мы с тобой великомученицы. Так Господь распорядился, нельзя ему перечить.

+
Голосование
( Пока оценок нет )
Загрузка ...
vranya.net